Хирургия будет всегда

Интервью вела Ирина Багликова

для рекламно-информационного журнала «Совершенство», название «Хирургия будет всегда», апрель, 2009.

 Андрей Леонидович, говорят, что хирурга делает специалистом не столько учеба, сколько большая практика. Что вы считаете более важным в профессии?

 Врач должен учиться постоянно: технологии быстро совершенствуются, и если он не будет их применять на практике, отстанет безвозвратно. Так что для врача учеба и работа – понятия взаимосвязанные. Когда я учился в 1-м Московском медицинском институте им. И.М. Сеченова, всегда работал – родители были уже пенсионерами, помогать мне не могли. Был санитаром, медбратом в нейрохирургической реанимации и хирургическом отделении. После окончания института и интернатуры много оперировал (экстренные и плановые операции) и учился у знаменитых хирургов, сделавших весомый вклад в развитие научной и практической хирургии. Ходил за ними, как хвостик, и перенимал каждое движение.

Вам, похоже, повезло с учителями, ординатуру вы заканчивали у одного из основоположников оперативной эндоскопии в России, профессора Юрия Иосифовича Галлингера.

 Меня, в то время еще молодого специалиста, приняли в ординатуру во Всесоюзный научный центр хирургии. А профессор Галлингер тогда формировал отделение оперативной эндоскопии и взял меня к себе. У него я осваивал новые для меня методики эндоскопического вмешательства, учился заниматься наукой – запатентовал изобретения, выпустил первые публикации в России, Германии, США. Под руководством Юрия Иосифовича защитил кандидатскую диссертацию по эндоскопической хирургии рубцовых сужений пищеводов и пищеводных анастомозов.

Что привело вас из Москвы в Петербург?

В то время не только в мире, но и в нашей стране началась эпоха эндовидеохирургии – технологии, позволяющей проводить малотравматичные операции через минимальные разрезы. Тогда я уже имел имя и большой опыт в проведении лапароскопических операций (в Петербурге их еще не делали). И американская компания «Джонсон и Джонсон», поставляющая в Россию оборудование для эндовидеохирургии, пригласила меня на работу инструктором. Преподавал я по всему бывшему Советскому Союзу, но надолго осел именно в Питере, уже здесь защищал докторскую диссертацию на тему «Эндовидеохирургия желчнокаменной болезни, осложненной нарушениями проходимости желчных путей». И, несмотря на то, что сам преподавал, мне хотелось уметь больше и осваивать новые операции…

Именно поэтому вы отправились учиться в Америку?

 Меня несколько раз посылали учиться в США (Цинциннати, Майами), в то время я был всюду – преподавал в России, в Украине, Белоруссии, учился у врачей Канады, Франции, Германии, Англии.

Что вам это дало?

 Уровень профессионализма, которого трудно достичь, обучаясь и практикуя только в России. В Америке, например, в большом Институте эндовидеохирургии в Цинциннати, я слушал лекции, много тренировался, оперировал… свиней. Это в России учатся оперировать на людях, а в Америке отрабатывают движения, чтобы не было осложнений, на тренажерах и свиньях – это гуманнее. Когда каждый день оперируешь по 10 свиней, то даже сложнейшие операции можешь делать с закрытыми глазами. Вообще, я там многому научился и, что еще важно, – расстался с совдеповским менталитетом.

  Сегодня едва ли не каждый второй страдает каким-либо заболеванием желудочно-кишечного тракта. Более того, даже банальную изжогу гастроэнтерологи называют болезнью XXI века, способной привести к плачевным последствиям.

Изжога – это симптом гастроэзофагеальной болезни (ГЭРБ), при которой кислое содержимое желудка попадает в пищевод, травмируя его слизистую. Это действительно очень распространенное заболевание, с ним может справиться и консервативная терапия. Хирургическая помощь необходима, если возникают осложнения или, например, ГЭРБ сочетается с фиксированной грыжей пищеводного отверстия диафрагмы. Часто из-за несвоевременного обращения к врачу эпителий слизистой пищевода замещается перерождающимся эпителием и развивается «пищевод Барретта» – предраковое заболевание. От него практически невозможно избавиться без участия хирурга. Лапароскопические антирефлюксные операции, при которых убирается диафрагмальная грыжа и создается искусственный клапан, перекрывающий доступ содержимого желудка в пищевод, в комплексе с эндоскопической аргоноплазменной деструкцией слизистой пищевода в 90-95 процентах случаев избавляет больного не только от этой патологии, но и от риска развития рака пищевода. Это совершенно новая методика.

Как не допустить развития ГЭРБ?

 Иногда это сложно – не перестанут же женщины беременеть, а именно токсикоз беременных часто становится пусковым механизмом ее развития. Но кому-то поможет избежать болезни правильный выбор продуктов, отказ от курения и от желания полежать после плотного обеда. Горизонтальное положение с наполненным желудком – верный способ заполучить ГЭРБ. Следует следить за своим весом (не полнеть) и избегать травм.

Почему у нас до сих пор проводятся операции на желудке (резекция желудка)? Говорят, что в Европе это большая редкость.

 На самом деле это не так. Например, во Франции операции по уменьшению желудка – очень популярный метод борьбы с ожирением. Если говорить про язвенную болезнь, то гастроэнтерологи действительно научились ее хорошо лечить консервативно, и при неосложненных формах хирургам там делать нечего. Но все-таки случаются и перфорация (прободение язвы), и ее прорастание в соседние органы, кровотечение, сужение двенадцатиперстной кишки, тогда приходится оперировать. Кроме того, онкологии стало намного больше, чем было раньше. Другое дело, что за рубежом хорошо налажено обследование, поэтому рак желудка выявляется на ранних стадиях — на уровне слизистой, и в результате там обходятся не столь травматичными вмешательствами, а результат – 100-процентная выживаемость. У нас с ранней диагностикой большие сложности, в советском здравоохранении хоть примитивная диспансеризация была, но и это сегодня потеряно. Теперь люди могут жить с раком годами, обращаются, например, по поводу грыжи, а гастроскопия показывает опухоль. Дело в том, что онкология проявляется болями уже на 3-4-й стадии, и онкомаркеры на ранних стадиях тоже могут «молчать».

Может быть, достаточно обследоваться лишь тем, кто находится в так называемой группе риска?

 А в ней все, кто пережил перестройку. Я имею в виду не только стресс, но и опасное для здоровья питание: ножки Буша, сосиски, которые, развариваясь, занимали полкастрюли, неизвестно, как и где произведенные алкогольные напитки. Кроме того, не стоит забывать, что чернобыльское облако прошло над Питером и Ленинградской областью. Так что обследоваться необходимо всем хотя бы раз в год. Например, в Германии, начиная с 41 года, все ежегодно делают колоноскопию, гастроскопию, УЗИ брюшной полости, рентген грудной клетки, сдают анализы на онкомаркеры, мужчины – УЗИ предстательной железы, женщины – УЗИ половых органов. Это стандарт.

Но стресс мы и теперь испытываем – новый кризис переживаем.

 Надо учиться «защищаться» от негатива, повлиять на который мы не в состоянии. Это значит, надо чаще выезжать из города, правильно питаться, например, отказаться от продуктов с консервантами. Надо пить чистую воду и чаще улыбаться.

Может быть, причина распространенности онкологии в том, что население стареет? Недаром же онкологи говорят, что у каждого – свой рак, просто многие до него не доживают.

 Нет, рак «помолодел». Но онкохирурги вместе с химиотерапевтами, вирусологами, иммунологами и лучевыми терапевтами сегодня достигли большого прогресса в лечении раковых заболеваний.

Не станет ли хирургия вчерашним днем с развитием клеточных технологий?

Не думаю, у каждой методики есть свое применение. Хирургия будет всегда, даже если научатся выращивать новые органы. И вообще, клеточные технологии – тонкая материя, которая еще неизвестно, к чему приведет.

Медицинская статистика говорит о том, что грыжами брюшной стенки петербуржцы страдают чаще, чем жители других регионов, почему?

 Потому что наш болотный климат способствует развитию нарушений соединительной ткани. Кроме того, много других причин развития паховых, пупочных грыж. Например, они могут быть следствием родов или особенностей строения тела. Вот и еще одно применение хирургии. Лапароскопическое устранение грыжи с помощью биоинертной сетки – малотравматично и навсегда избавляет пациента от недуга.

Вы говорите, что во Франции для борьбы с ожирением популярны операции по сокращению желудка. А у нас более популярно бандажирование. Не вредно ли оно?

 Конечно, пациентам с язвенной болезнью, гиперпластическим гастритом не рекомендуется бандажирование (наложение специального кольца на верхнюю часть желудка для уменьшения объема съедаемой пищи). Но есть пациенты, которым такая операция нужна. У нас несколько петербуржцев уже сбросили по 18-20 килограммов за год и теперь не хотят убирать бандаж – боятся вернуться к прежнему весу, а значит, прежним проблемам, которые он провоцирует: сахарному диабету, проблемам с печенью, поджелудочной железой, сердечно-сосудистой системой.

А вес набирается сразу после того, как снимается бандаж?

 Нет, конечно. У человека уже складываются новые пищевые привычки, изменяется форма желудка, и, если выполнять рекомендации врача, можно долго оставаться при достигнутых пропорциях тела. Но бандажирование рекомендуется только пациентам «с интеллектом», иначе из-за несоблюдения рекомендаций человек может нажить себе новые проблемы. Кроме того, я не рекомендую делать бандажирование желудка тем, кто живет далеко от города. Им лучше выполнить продольную, рукавную резекцию желудка – ту самую операцию, которая популярна за рубежом. Ее преимущества в том, что убирается большая кривизна желудка – источник чувства голода, уменьшается объем желудка – человек меньше ест, пища проходит быстрее и меньше усваивается. Доказано, что отдаленные результаты в лечении ожирения с помощью этой операции – самые лучшие, потому что прежний вес практически не возвращается.

Вы советуете регулярно обследоваться, вести здоровый образ жизни, чтобы уберечься от тех или иных проблем со здоровьем. А вы сами заботитесь о своем здоровье?

 Завтра иду делать фиброгастроскопию… Вообще-то я каждый день, независимо от времени года и от того, во сколько вернулся домой (иногда операция длится и до четырех утра), просыпаюсь в 6 часов, беру гантели и иду гулять с собакой. Километровая пробежка, занятия на турнике, зарядка – и бодрости хватает на весь день. Зимой в выходные катаюсь на лыжах, летом – пробежки километров по пять. В теплое время года раз в неделю выезжаю за город. Вообще-то нам всем надо стараться больше бывать на свежем воздухе, особенно, если на улице солнечно. В марте в солнечные выходные я достал своим четырехлетним двойняшкам трехколесные велосипеды и – в лес. По снегу вместе с собакой тащить их пришлось – тяжеловато на велосипедах! Покататься с горки, подставить лицо солнышку – это и есть заряд бодрости и здоровья.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code